Родилась Галина Ивановна 8 января 1924 года в Варненском районе, в селе Лейпциг. Ее мать, дочь крестьянина средней руки, родом оттуда. Так как отец ее рано погиб, воспитывал Галинину мать строгий дед-середняк. Он жил в селе Тарутино около Троицка.

Мать Галины вышла замуж за военного и получила от деда в подарок дом в Лейпциге. У молодой пары родилась чудесная девочка Роза. Так назвали ее родители в честь Розы Люксембург. Но в детском саду ребенка дразнили, и бабушка перекрестила малышку в Галину.

Отец не мог постоянно находиться рядом с семьей, так как служил в Ленинграде. А мать, в свою очередь, не желала уезжать в северную столицу. Так семья и распалась. Галине было тогда 8 лет. Но отец очень любил свою Розочку, навещал ее, задаривал подарками, хотел помогать материально, но гордая мать отказалась от алиментов и запретила видеться с дочерью.

Дед, не долго думая, сосватал мать за служащего железной дороги. Она с новым супругом уехала жить на станцию. Галине же нужно было учиться, и она осталась в троицком интернате. Здесь закончила пять классов, в соседнем селе семилетку, затем год училась в Варне, а в 1944 году в Троицке закончила десятилетнюю школу. Отчим хорошо относился к девочке, любил ее.

— Хороший он был человек — вспоминает Галина Ивановна, — разрешил мне поехать учиться в Челябинск, хотя время тогда было тяжелое. Во время учебы я познакомилась со своим будущим мужем Николаем Григорьевичем, тоже медиком. Он был из Юрюзани, поэтому мы и приехали жить сюда в 1949 году. Галине пророчили педагогическую карьеру, но она мечтала о медицине. В 1944 году поступила в медицинский вуз в Челябинске. После учебы студенты работали на вокзале в приемной эвакопункта.

— На всю жизнь запомнила я одного молоденького лейтенанта, — вспоминает Галина Ивановна. — У него было ранение в ногу. Мне предстояло снять гипс и обработать раны. Когда я разрезала гипс, в нос ударил зловонный смрад гниющей плоти. А в разрезе гипса я увидела — о ужас! — копошащихся в ране белых червей. Я упала в обморок.

Этот случай стал для нее хорошим уроком — парень избежал гангрены благодаря этим червякам, которые поедали гниющие ткани, тем самым очищая раненую поверхность. К счастью, на фронт молодые медики уже не попали — война вскоре кончилась. Получив высшее образование в 1949 году, Галина Ивановна приехала в Юрюзань, так как в институте вышла замуж за однокурсника Николая Гончарова, коренного юрюзанца. Несколько месяцев она проработала в поликлинике детским врачом. Но город остро нуждался в акушере-гинекологе. Роддома в округе тогда не было. Роды у женщин принимала бабка-повитуха, в народе — Киселиха.

Больница тогда находилась в Василовке. Под родильное отделение была выделена большая палата на 20 коек. Не было ни обученного персонала, ни специального оборудования, воду привозили в бочке на лошади, грели в большом баке на печке, которой отапливалось все помещение. Не было необходимых медикаментов, запасов крови. Да и молодому специалисту не хватало соответствующих знаний. Галина Ивановна поехала специализироваться на два месяца в Челябинск. Приняв отделение, она проработала в таких условиях до 1956 года.

В 1951 в Юрюзани началось строительство поселка энергетиков. В первую очередь были возведены здания под поликлинику и школу. И так случилось, что жене главного инженера по строительству пришло время рожать. Придя проведать жену, он был поражен жуткими условиями родильного отделения и предложил Галине Ивановне занять здание только что построенной со всеми удобствами поликлиники. Так в поселке ЮГРЭС 17 августа 1954 года начал свою работу родильный дом. Заведующей стала Галина Ивановна. Торжественного открытия его не было. Зато были выговоры от городских и районных чиновников за своевольное заселение здания. Пришлось искать поддержки у областного акушера-гинеколога.

37 лет существовал роддом и стал лучшим в районе. В 1972 году его коллектив получил переходящее знамя «Бригада коммунистического труда», а Галина Ивановна была награждена значком «Отличник здравоохранения», в 1974-м ей вручили орден «Знак Почета», в 1979-м присвоили звание «Ветеран труда».

13 лет Галина Ивановна работала единственным на город и села женским врачом. Ходила на ночные вызовы. С 1975 по 1980 год была районным акушером-гинекологом. Ее общий трудовой стаж — 45 лет. В 2011 году была удостоена звания «Почетный гражданин Катав-Ивановского района». При Галине Гончаровой юрюзанский роддом считался лучшим не только в районе, но и в области. Сюда приезжали рожать даже из Башкирии. И днями, и ночами помогала эта женщина появляться на свет младенцам, которые сейчас уже выросли и трудятся на благо своей малой родины. Например, Николай Рудаков, бывший глава Юрюзанского городского поселения, тоже был встречен в нашем мире добрыми руками Галины Ивановны.

Николай Рудаков поздравляет Галину Ивановну, которой 8 января 2014 года исполнилось 90 лет.

А еще Галина Ивановна произвела на свет целую династию врачей. Обе ее дочери — Наталья и Надежда, а также внук Костя стали медиками.

Галина Ивановна удивительный человек, очень добрая, эрудированная, внимательная, замечательная огородница, прекрасная мать и жена, терпеливая, от природы интеллигентная — так отзываются о ней знающие ее люди. В любое время дня и ночи можно было обратиться к ней за советом, попросить помощи. Многие женщины хотели, чтобы роды пришлись именно на ее смену. У нее и сейчас столько доброты в сердце и душе, что хватит на весь мир.

— Я так люблю всех, — говорит Галина Гончарова. — Наверно, поэтому столько и живу. И мне отвечают тем же. В Юрюзани почти в любом доме, куда бы я ни зашла, меня тепло встретят, напоят чаем. Дочки у меня замечательные, муж был прекрасный, заботливый, и соседи хорошие: воды принесут, снег почистят, в магазин сходят. Поэтому я советую всем жить, радоваться и любить людей.

Галина Ивановна в свои 90 лет выращивает овощи, делает запасы солений на зиму и даже сочиняет стихи.

По материалам газеты АВАНГАРД.

Катав-Ивановская городская прокуратура проверила исполнение природоохранного законодательства в области охраны водных объектов и атмосферного воздуха хозяйствующими субъектами района.

— Были зафиксированы нарушения, — рассказывает Александр Калинин, старший помощник городского прокурора. — ООО «Катав-Ивановский литейный завод» и ООО «Энергосервис» осуществляли сброс сточных вод в реки Катав и Юрюзань. Загрязняющие вещества в сбросах превышают допустимые концентрации. ЗАО «Катавский цемент», ООО «Титан», ООО «Аргаяшская ДПМК» и ИП А. Е. Волков допустили нарушения в области охраны атмосферного воздуха: не соблюдался план-график производственного контроля за нормативами предельно допустимых выбросов, превышены выбросы загрязняющих веществ в атмосферный воздух, не разработаны проекты предельно допустимых выбросов и разрешения на выброс загрязняющих веществ от стационарных источников.

По результатам проверки в отношении должностных лиц ООО «КЛЗ», ООО «Энергосервис», ИП А. Е. Волков, ООО «Титан» возбуждены дела об административных правонарушениях.

В адрес директора ЗАО «Катавский цемент», ООО «КЛЗ», ООО «Энергосервис», ООО «Титан», ООО «Аргаяшская ДПМК» вынесены представления об устранении нарушений и привлечении должностных лиц к дисциплинарной ответственности.

Кроме того, было установлено, что из многоквартирных домов, расположенных в микрорайоне ЮРЭС в Юрюзани, канализационные стоки поступают в централизованную систему водоотведения. Оттуда они попадают в коллектор, проходящий по улице Сахарова. Очистных и насосных сооружений на выпуске канализационных стоков из коллектора не имеется. В результате чего неочищенные стоки сбрасываются в естественный рельеф местности в районе дома №18а по улице Сахарова.

Городским прокурором в Катав-Ивановский городской суд направлено исковое заявление об обязанности администрации Юрюзанского городского поселения прекратить несанкционированный сброс неочищенных сточных канализационных вод в естественный рельеф.

По материалам http://avanpress.ru

Журналист, писатель и краевед Леонид Николаевич Сурин известен не только в Катав – Ивановском районе. В газете «Авангард» он начал печататься ещё школьником. Тогда же в детстве Леонид Николаевич увлёкся историей родного края. Он как «губка» впитывал в себя рассказы своей любимой бабушки Елены Михайловны Суриной и его родственников Суриных – по линии отца, и Слепёнковых по линии мамы, ведь были они прекрасными рассказчиками. Магнитофонов в то время не было, поэтому Леонид Николаевич всё записывал вручную. Быстро записывать со слов говорящего ему помогли законченные им с отличием в 1947 году двухгодичные курсы «ГЗОС» (Государственное заочное обучение стенографии). Но так как говорил сам Сурин, что полагаться только на рассказы и воспоминания очевидцев событий нельзя, поэтому он вёл активную переписку с компетентными людьми-служителями государственных архивов и библиотек.

Родился Леонид Николаевич 24 мая 1925 года в Юрюзани в учительской семье. Дед Леонида Сурина, по линии отца, Федор Афанасьевич Сурин был потомком крепостных крестьян, купленных заводчиками у помещиков и насильно переселённых в уральские края. Берега реки Суры, притока Волги, были их родиной. Отсюда и фамилия. Из поколения в поколение работали на огненной заводской работе, не утратив при этом и своего крестьянского быта. Держали лошадей и коров, косили траву и заготавливали сено, рубили в куренях дрова, сажали огороды, сеяли рожь, пшеницу и овес.

Был Федор Сурин подручным у пудлинговых печей. Когда вели железную дорогу, возил на своей лошади камень на это строительство. В буфете на станции Вязовой и углядел молоденькую 16 летнюю девушку-подавальщицу Елену Варганову и упросил отца посвататься. До работы в буфете Елена Варганова работала в Уфе, нянчила чужих детей в богатых домах. У них долго не было детей. Уже отчаявшейся женщине помог приезжий доктор Александр Алексеевич Абражанов. Выдающийся хирург, доктор медицинских наук, профессор. После операции в мае 1900 года бабушка Леонида Николаевича родила мальчика, которого в честь Николая Чудотворца назвали Николаем. Это был отец Леонида Сурина. А потом в семье Суриных дети пошли как грибы после дождя: Петр, Ольга, Георгий, Агриппина, Анна, Екатерина, Александр.… Все они дожили до зрелых лет. Еще одна дочь—Саня—утонула двенадцатилетней, когда пошла зимой за водой. Упала в прорубь. Всего же бабушка Сурина рожала четырнадцать раз, но другие дети умерли в младенчестве. Своего деда великий писатель никогда не видел. Он умер ещё не старым до появления Леонида Николаевича на свет. Полез на повети (так называли сеновал), чтобы дать скотине сена и упал так неудачно, что сломал позвоночник. Его отец Сурин Николай Федорович, окончив Юрюзанское двухклассное училище, в тринадцать лет вынужден был покинуть родительский дом и уехать в УФУ, где его приняли учеником слесаря в железнодорожные мастерские. Потом работал в Златоусте и Белорецке, Нижнем Тагиле, Чусовой и Екатеринбурге слесарем, котельщиком, жестянщиком и кузнецом. Мама Леонида Николаевича Александра Ивановна Сурина окончила трёхлетние педагогические курсы и потом сорок лет проработала учителем начальных классов в городе Юрюзани. Впоследствии за свою тяжёлую многолетнюю трудовую деятельность была награждена орденом Ленина и медалью «За доблестный труд». Отцом Александры Ивановны был народный учитель Иван Павлович Слепёнков. Вот что о нём написано в Энциклопедии Челябинской области: «Слепенков Иван Павлович, народный учитель, потомок крепостных крестьян, переселенных заводчиками И. Б. Твердышевым и И.С. Мясниковым на Южный Урал в середине XVIII века. Испытывая огромную тягу к образованию, пешком ушел в Благовещенск и поступил в учительскую семинарию после окончания, которой с августа 1884 года работал в Юрюзани учителем, а с июля 1890 заведующим Юрюзанским двухклассным училищем. За большие заслуги в народном образовании награжден золотой медалью «За усердие» и медалью за активное участие в первой российской переписи населения 1898 года. Получил звание личного почетного гражданина Уфимской губернии. Умер 26 декабря 1919 года». Он рано овдовел. Жена Ивана Павловича Анна Ивановна заболела и умерла, не дожив до 30 лет. Из восьми детей ее в живых остались четверо — два мальчика (Николай, Константин) и две девочки (Мария и Александра-мама Леонида Николаевича).

Сам же Леонид Сурин в 1942 году с отличием окончил юрюзанскую среднюю школу имени Крупской. В январе 1943-го призван в армию и направлен в военное училище. Сразу после школы поступил в Уфимский мединститут, аттестат был с отличием, и Леонида Николаевича приняли без экзаменов. А потом Чебаркульские военные лагеря и 22-й учебный полк снайперов в Тюмени. Дальше — маршевая рота, отправка на фронт. До фронта он не доехал, потому что попал в эвакогоспиталь с двухсторонним туберкулёзом лёгких и туберкулёзом позвоночника, который и уложил Сурина на много лет в постель. Вдобавок ко всему у него открылась анорексия — отвращение к еде. Выжил он тогда чудом.

Затем работал учителем истории в вечерней средней школе рабочей молодежи, редактором радиовещания на Юрюзанском механическом заводе. В 1963 году при заводском клубе организовал краеведческий музей и сорок лет возглавлял его на общественных началах.

Печататься начал, в 1940 году школьником в катав-ивановской районной газете «Авангард», публиковал в ней сотни очерков, рассказов, краеведческих исследований и статей других жанров. Много лет активно сотрудничал с газетами «Челябинский рабочий», «Комсомолец» и другими. Член Союза журналистов СССР с января 1959 года, член Союза журналистов России.

Автор книг: «Учитель из Юрюзани», «О смелых и находчивых», «Летним вечером», «Юрюзань, город уральский». Публиковался в журналах «Урал», «Уральский следопыт», «Смена», коллективных сборниках «Пламенные сердца», «Ради мира на земле», «За власть народную», «Тропинка к сердцу», «Молодой уралец» и других.

Лауреат комсомольской премии «Орленок» (1967) и премии Законодательного Собрания Челябинской области (2005), почётный гражданин города Юрюзани (1976).

В Государственном Эрмитаже Санкт-Петербурга нельзя не обратить внимания на военную галерею 1812 года. Среди множества генеральских портретов этой галереи можно увидеть и портрет генерал-адъютанта Ивана Онуфриевича Сухозанета. На генерале — парадный мундир с эполетами и орденами. Резкий поворот головы, взгляд, упрямый волевой подбородок — все обличает в нем человека смелого и решительного. И это было действительно так на самом деле.

По происхождению из дворян Витебской губернии Иван Сухозанет участвовал во всех войнах, которые Россия вела с Наполеоном. В октябре 1813 года в «битве народов» под Лейпцигом он успел развернуть батарею в сто орудий и артиллерийским огнем отразил атаку французской конницы. За сражение под Бауценом был произведен в генерал-майоры. В турецкую войну 1828-1829 годов был начальником штаба войск, осаждавших Браилов. В польскую кампанию 1831 года командовал артиллерией и в сражении под Вавром лишился правой ноги, оторванной ядром. С тех пор всю оставшуюся жизнь он ходил на деревяшке. О высоком общественном статусе Сухозанета свидетельствует и тот факт, что его родной брат Николай Онуфриевич Сухозанет был одно время военным министром Российской империи.

Близкие родственные отношения связывали Ивана Онуфриевича с князьями Белосельскими-Белозерскими. Княгине Анне Григорьевне он приходился зятем. Одна из двух ее дочерей — Екатерина Александровна была выдана за Сухозанета, когда его военная карьера была в самом зените, в приданное от матери Екатерина Александровна получила Юрюзань-Ивановский и Минский заводы, управление которыми почти сразу же перешло в руки Сухозанета. Но не чуждыми были для него и Катав-Ивановский с Усть-Катавским заводы.

О том, что княгиня Белосельская-Белозерская всецело доверяла зятю, говорит тот факт, что именно ему она поручила разобраться с лихоимством местной «знати» на своих заводах во время первой поездки Сухозанета на Урал. Явившись на Катав-Ивановский завод, Сухозанет твердой военной рукой стал наводить порядок. И прежде всего от его твердой и беспощадной воли пострадали те из крепостных, кто занимал в заводской иерархии командное положение. Мастер Ларион Овчинников, конторщик Федор Мингалев, караульщик Дмитрий Емельянов, плотинный мастер Никита Кораблев и многие другие. …Все они отведали розог и батогов за упущения в работе, нерадивость и злоупотребления. Но это было только началом.

Человек отменной храбрости, патриот своего Отечества, который не раз готов был отдать за Родину и царя свою жизнь, Иван Онуфриевич Сухозанет был в то же время убежденным крепостником и соединял в своем характере самые положительные качества с самыми отвратительными и «прославился» на всю Россию не только военными подвигами, но и своей свирепой, не знавшей границ жестокостью в обращении с крестьянами Юрюзань-Ивановского завода, который получил в приданое от Белосельских после женитьбы на княжне Екатерине Александровне.

Уже после потери ноги в сражении под Вавром он почти каждое лето приезжал в Юрюзань из Петербурга через Уфу, о чем сообщалось в официальных «Оренбургских губернских ведомостях». С приездом Сухозанета и без того несладкая жизнь юрюзанских крестьян превращалась в сущий ад. Почти ежедневно на заводской плотине устраивались массовые порки. Секли розгами за малейшую провинность, и наказания эти были столь жестокими, что память о них сохранилась у юрюзанцев на долгие годы.

Автору этих строк еще удалось застать людей, родившихся при крепостном праве. От пенсионера Василия Петровича Жилова довелось услышать рассказ об одном из таких истязаний. Дед Жилова был приставлен к сараю, в который складывали привезенный из деревень уголь для доменных печей и молотов. Сарай сгорел, и по распоряжению Сухозанета подростку Жилову дали семьсот ударов розгами и замертво, без сознания унесли с плотины.

Стремясь с детства воспитать своих крестьян в духе рабской покорности и слепого повиновения, Сухозанет составил в 1837 году так называемые «Нравственные юрюзанские записки» — единственный в своем роде «Кодекс», состоявший из двадцати параграфов. С малых лет в местном училище «Нравственные записки» вдалбливались в головы детей, которые должны были заучивать их наизусть. Первые десять параграфов гласили:
«Страх Божий есть начало премудрости».
«Почитай и люби своих родителей и своих начальников».
«Страшись праздности, она есть мать всех пороков».
«Ничто не возвратит потерянного времени».
«Трудолюбие всегда награждается достатком и весельем».
«При работе и за делом будь усерден, а в отдыхе не проводи времени более как нужно».
«Учение лучше богатства».
«Бережливость лучше прибытка».
«Воздержанием отвратишь от себя болезни, а от прихотей потеряешь здоровье и достаток».
«Кто нужды не видел, тот и счастья не ценит».
«Кто малым не доволен, тот большого не достоин», и т. д.

Иван Онуфриевич Сухозанет был, без сомнения, умным человеком и не зря при составлении «Нравственных юрюзанских записок» использовал то, что принято называть народной мудростью, фольклором. Под многими из его «параграфов » с готовностью подписались бы и наши современники.

«Почитай льстеца за главного своего неприятеля» — гласил один из параграфов, и с этим афоризмом нельзя не согласиться. Однако, общая направленность «Нравственных записок» Сухозанета и их цель, полагаю, ясны без особых комментариев.

* * *Жизнь и судьба крестьян целиком зависели от произвола Сухозанета. Так, решив женить одного из своих крепостных — низкорослого и тщедушного Королева — генерал «для улучшения породы» приказал подобрать Королеву в невесты самую высокую девушку, какая только отыщется на заводе или в окрестных деревнях. Такая высокая девушка, раза в полтора выше Королева отыскалась в деревне Тюбеляс. И несмотря на ее слезные мольбы, свадьба состоялась. Генерал был непреклонен, а ослушаться его — значило лечь под розги.

В 1857 году глубокой осенью, когда задули пронзительные северные ветры, на заводе по распоряжению Сухозанета начались работы по переустройству плотины. Генерал приказал работать не только в будние дни, но и в праздники. На тяжелые земляные работы должны были являться все без исключения, даже женщины и матери с грудными младенцами. Две беременные женщины после таких работ скончались в родовых муках.

Нормы выработки в заводских цехах были установлены такие, что самые квалифицированные и здоровые мастеровые не могли их выполнить. В конце концов, сам Сухозонет вынужден был отменить это свое нововведение. Однако, и тогда почти ни один мастеровой, работая все семь дней недели, не в состоянии был выполнить назначенную норму. У того же, кто этой нормы не выполнил, следовал вычет из получаемой платы. И случалось, что мастер вместо платы за месячную работу, оставался еще «должником» заводской конторы.

Назревало в народе недовольство. Верный слуга Сухозанета главный приказчик Федот Абаимов чувствовал себя как на пороховой бочке, готовой вот-вот взорваться. Своему тестю Петру Помыкалову, который служил у Сухозанета старшим конторщиком в Петербурге, Абаимов писал в мае 1858 года: «Любезный тятенька Петр Гурьянович. Записочки ваши я получаю своевременно и исправно. Покорнейше благодарю вас за это. Благодаря Господа Бога караван железный проводил благополучно, лесной караван и дровяной окончились также благополучно… Теперь прошу вас, любезный батюшка, приложить всевозможные попечения: чтобы его высокопревосходительство освободил меня от этого греховного места. Я отслужил два года. В нонешнее время очень стало трудно управляться. Может быть, есть охотники, а я от забот пропадаю. Мужичье, дураки не понимают ничего, и как до сих пор живут на цепи, то и желают сорваться, как обыкновенно срываются цепные собаки… А как уже из зла ко мне были зажиги (т. е. поджоги — Л. Сурин), то я боюсь, как бы вместо подкладки огня под угольные сараи не подложили огня в людей, которых необузданность опаснее всего… Вот причина, по которой я боюсь этой обязанности как огня и почту себе наградою, если генерал освободит меня».

Любопытна реакция генерала Сухозанета на это письмо из Юрюзани, которое верный конторщик счел за благо лучше показать своему благодетелю. Сухозанет не просто читал письмо. Он тут же снабдил его пространными комментариями, по которым можно судить о том, как был взбешен Сухозанет.

«Ах ты безалаберный мужичишка, хвастун, пустомеля, — писал Иван Онуфриевич. Не ты, а я тружусь, как на цепи привязанный, и всегда рад, всегда с удовольствием хочу служить примером трудов и усердия, с седою головою, не тебе чета молокососу… Ты живешь помещиком и смеешь говорить «отслужил, слава тебе господи!»… Не мужичье-дураки на цепи, а вы, грамотеи-мошенники, пьяные и ленивые. Вам тошно, что вас, хотя не на цепи, однако же на шнурке понемногу притягивают к ответственности и работе, вам тошно, что удерживают от разврата и не дают вам воровать, как в старину бывало. Не мужики, а вы желаете сорваться и на воле беситься».

Но Федот Абаимов, главный приказчик Юрюзань-Ивановского завода беспокоился не зря. 20 августа 1859 года восемьдесят крестьян, не выдержав каторжных порядков, самовольно разбежались с рудников и от дровосушилок и отправились в селения Троицкого и Уфимского уездов. Сухозанет обратился к властям с просьбой принять меры против беспорядков. Его бесчеловечное обращение с крестьянами получило широкую огласку и вызвало резкий протест передовых людей того времени. Знаменитый русский писатель и публицист Александр Иванович Герцен в журнале «Колокол», который издавал в Лондоне, опубликовал острую разоблачительную статью, в которой клеймил Сухозанета позором. Боязнь восстания крестьян заставила предпринять меры и представителей власти. Министр финансов А. М. Княжевич вынужден был направить Сухозанету официальное письмо, в котором просил его несколько улучшить положение крестьян, чтобы предотвратить волнения. Действительный статский советник Барановский ходатайствовал перед оренбургским и самарским генерал-губернатором об устранении Сухозанета от управления Юрюзань-Ивановским заводом.

Однако, главный начальник горных заводов Уральского хребта Фелькнер с этим не согласился. Оправдывая и защищая Сухозанета, он написал министру финансов, что предлагаемая Барановским мера «была бы несправедлива и несообразна с духом наших законов, предписывающих, чтобы ко всяким принудительным против заводовладельцев мерам прибегать с крайней осмотрительностью и осторожностью» (выделено мной — Л.Сурин). Высокопоставленный царский чиновник взял под свою защиту генерала-крепостника. Но время таких, как генерал-адъютант Сухозанет уже безвозвратно уходило.

Манифестом императора Александра Второго 19 февраля 1861 года крепостное право в России было отменено. Накануне опубликования этого манифеста в Петербурге опасались волнений. Вечером 18 февраля в Зимний Дворец явились семь высокопоставленных дворян, самые упрямые противники освобождения крестьян от крепостной зависимости. Среди них был и Сухозанет. Семь знатных особ заявили, что будут охранять царя и его семейство, но Герцен, получивший эту информацию, опубликовал ее под заголовком «День страха».

Впрочем, Сухозанету недолго оставалось тревожиться и за жизнь государя, и за свою собственную жизнь. Отмена крепостного права так подействовала на него, что в том же 1861 году он умер от нервного удара семидесяти шести лет от роду. Почти полтора века миновало с тех пор, но родник, из которого брали воду для Сухозанета, до сих пор называют в Юрюзани «Генеральским».

Л. Сурин.Возле гор и рек Уральских

Отца своего Вячеслав Шубин не помнит. Завод в Юрюзани был разрушен, и Степан Александрович Шубин вынужден был искать кусок хлеба на стороне. Квалифицированный котельщик, он работал на Никольском заводе возле Кусы. Ставили новую трубу. Эта труба и стала виновницей смерти отца. Хотел поддержать в самый критический момент и был раздавлен рухнувшей махиной. Маленькому Славке было в ту пору всего восемь месяцев. Незавидной была доля у мальчугана, оставшегося сиротой. Прошло два года, и грянула в стране Октябрьская революция. В двадцать четвертом году он стал одним из первых в юрюзанском поселке, кто повязал красный пионерский галстук. Затем стал комсомольцем. Окончил ФЗУ (фабрично-заводское училище) при подковном заводе и был принят в заводское конструкторское бюро.

В январе 1937 года Шубина вместе с другими комсомольцами призвали в армию и направили на Дальний Восток. В конце июля тридцать восьмого японские самураи вероломно нарушили нашу границу и захватили высоты Безымянная и Заозерная в районе озера Хасан. 6 августа на японцев обрушили мощный огонь артиллерия и авиация. И вместе с танками пошла в атаку пехота. Граница была восстановлена. В этих боях большой вклад в победу внесла морская авиация, в которой служил Вячеслав Шубин. Почетный нагрудный знак участника хасанских событий стал первой боевой наградой Вячеслава Степановича. Семнадцать лет прослужил он в морской авиации Дальнего Востока. Был механиком по специальному оборудованию самолетов. Довелось участвовать ему и в войне с Японией в августе и сентябре сорок пятого года. Появились на кителе старшины орден Красной Звезды, медали «За боевые заслуги», «За победу над Японией» и медаль Корейской Народно-Демократической республики «За освобождение Кореи». После Победы прослужил Вячеслав Степанович в Вооруженных Силах еще девять лет. Только в пятьдесят четвертом последовал приказ о демобилизации, и Шубин стал гражданским человеком. Приехал на родину, работал на Юрюзанском механическом заводе. Работу совмещал с заочной учебой в Ленинградском механическом техникуме. В 1958 году получил диплом. А потом Шубина вызвали в Катав-Ивановский горком КПСС (как члена партии с 1942 года) и предложили стать директором Юрюзанского ремесленного училища. И он возглавлял это учебное заведение 16 лет. За эти годы ремесленное училище, которое вело свою историю от школы ФЗУ, превратилось в среднее городское профессионально-техническое училище. Став пенсионером по возрасту, Вячеслав Степанович вернулся на механический завод и более десяти лет работал механиком в тарном цехе. Его награды пополнились медалью «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения В. И. Ленина», орденом Отечественной войны 2-й степени и еще несколькими медалями. Много раз избирали В. С. Шубина депутатом Юрюзанского городского Совета, он был членом профкома и парткома механического завода. В декабре 1983 года ему присвоили звание Почетного гражданина Юрюзани.

За плечами ветерана войны и труда — большая и славная жизнь. 4 марта Вячеславу Степановичу исполнится девяносто лет. От имени всех земляков-уральцев хочу пожелать ему здоровья, благополучия и держать прямой курс на 100-летний юбилей!

Леонид СУРИН. 2 марта 2005 года